Меню

Участвуйте в развитии доброго искусства — голосуйте и комментируйте работы номинантов!

Художественная литература

Балладный цикл о Робин Гуде насчитывает более четырех десятков баллад, повествующих о различных приключениях героя и его товарищей. Точное время возникновения баллад о Робин Гуде трудно установить; предположительно, они восходят к XI веку, ко времени

Балладный цикл о Робин Гуде насчитывает более четырех десятков баллад, повествующих о различных приключениях героя и его товарищей. Точное время возникновения баллад о Робин Гуде трудно установить; предположительно, они восходят к XI веку, ко времени завоевания Англии норманскими рыцарями. В этих легендах отразилась борьба против чужеземных норманских феодалов, которые, по словам английского историка XII века Вильяма Мэльмсберийского (ок. 1080 - ок. 1143), "считали все для себя дозволенным, проливали по прихоти кровь, вырывали у бедняка кусок хлеба изо рта, забирали все: деньги, имущество, землю... ". Позднее крестьянская война Уолта Тайлора (1381) вызвала появление новых баллад о Робин Гуде. Самые поздние варианты - XV века. Согласно легенде, Робин Гуд жил со своей "веселой ватагой" в Шервудском лесу. Главными его врагами были ноттингамский шериф, жестоко притеснявший народ, и монахи. "Народные баллады, - писал А.М. Горький, - рисуют Робин Гуда неутомимым врагом угнетателей-норманнов, любимцем поселян, защитником бедняков, человеком, близким всякому, кто нуждался в его помощи. И в благодарность за это поэтическое чувство народа сделало из простого, может быть, разбойника героя, почти равного святому". Самуил Яковлевич Маршак в рамках своей богатой на труды переводческой деятельности предоставил намм возможность ознакомиться с тремя балладами из цикла.   «Три баллады о Робин Гуде» 1. Рождение Робин Гуда Он был пригожим молодцом, Когда служить пошел Пажом усердным в графский дом За деньги и за стол. Ему приглянулась хозяйская дочь, Надежда и гордость отца, И тайною клятвой они поклялись Друг друга любить до конца. Однажды летнею порой, Когда раскрылся лист, Шел у влюбленных разговор Под соловьиный свист. - О Вилли, тесен мой наряд, Что прежде был широк, И вянет-вянет нежный цвет Моих румяных щек. Когда узнает мой отец, Что пояс тесен мне, Меня запрет он, а тебя Повесит на стене. Ты завтра к окну моему приходи Украдкой на склоне дня. К тебе с карниза я спущусь, А ты поймай меня! Вот солнце встало и зашло, И ждет он под окном С той стороны, где свет луны Не озаряет дом. Открыла девушка окно, Ступила на карниз И с высоты на красный плащ К нему слетела вниз. Зеленая чаща приют им дала, И прежде чем кончилась ночь, Прекрасного сына в лесу родила Под звездами графская дочь. В тумане утро занялось Над зеленью дубрав, Когда от тягостного сна Очнулся старый граф. Идет будить он верных слуг В рассветной тишине. - Где дочь моя и почему Не поднялась ко мне? Тревожно спал я в эту ночь И видел сон такой: Бедняжку-дочь уносит прочь Соленый вал морской. В лесу густом, на дне морском Или в степном краю Должны вы мертвой иль живой Найти мне дочь мою! Искали они и ночи и дни, Не зная покоя и сна, И вот очутились в дремучем лесу, Где сына качала она. "Баюшки-бáю, мой милый сынок, В чаще зеленой усни. Если бездомным ты будешь, сынок, Мать и отца не вини!" Спящего мальчика поднял старик И ласково стал целовать. - Я рад бы повесить отца твоего, Но жаль твою бедную мать. Из чащи домой я тебя принесу, И пусть тебя люди зовут По имени птицы, живущей в лесу, Пусть так и зовут: Робин Гуд! Иные поют о зеленой траве, Другие - про белый лен. А третьи поют про тебя, Робин Гуд, Не ведая, где ты рожден. Не в отчем дому, не в родном терему Не в горницах цветных, - В лесу родился Робин Гуд Под щебет птиц лесных.   2. Робин Гуд и мясники Спешите на улицу, добрые люди, Послушайте песню мою. О славном стрелке, удалом Робин Гуде, Для вас я сегодня спою. В лесу на рассвете гулял Робин Гуд. Вдруг слышит он топот копыт. Мясник молодой на лошадке гнедой На рынок рысцою трусит. - Скажи, молодец, - говорит Робин Гуд, - В какой ты живешь стороне И что за товар ты везешь на базар? Ты больно понравился мне. - Мне некогда, сударь, рассказывать вам, В какой я живу стороне, А мясо на рынок везу в Ноттингам Продать там по сходной цене. - Послушай-ка, парень, - сказал Робин Гуд, А сколько возьмешь ты с меня За все целиком: за мясо с мешком, Уздечку, седло и коня? - Немного возьму, - отвечает мясник, - Чтоб в город товар не везти. За мясо с мешком и коня с ремешком Пять марок ты мне заплати. - Бери свои деньги, - сказал Робин Гуд, - Бери заодно с кошельком И пей за меня, чтобы с этого дня Счастливым я стал мясником! Верхом прискакал Робин Гуд в Ноттингам, Проехал у всех на виду, К шерифу пошел - и деньги на стол За место в торговом ряду. С другими купцами он сел торговать, Хоть с делом он не был знаком, Не знал, как продать, обмануть, недодать. Он был мясником-новичком. Но шибко торговля пошла у него. Что хочешь плати - и бери! За пенни свинины он больше давал, Чем все остальные за три. Он только и знал - зазывал, продавал, Едва успевал отпускать. Он больше говядины продал за час, Чем все остальные за пять. - Дворянский сынок, - мясники говорят, - В убыток себе продает. Он, видно, отца разорит до конца, Бездельник, повеса и мот! Подходят знакомиться с ним мясники. - Послушай, собрат и сосед, На рынке одном мы товар продаем. Должны разделить и обед. - Мы все мясники, - отвечал Робин Гуд, - Одна небольшая семья. Сочту я за честь попить и поесть И чокнуться с вами, друзья! Толпою к шерифу пришли они в дом, Садятся обедать за стол. - А младший наш брат, - мясники говорят, - Молитву за нас бы прочел. - Помилуй нас, боже, - сказал Робин Гуд, - Дай хлеб нам насущный вкусить И выпить винца, чтоб согрелись сердца! Мне не о чем больше просить. - А ну-ка, хозяйка, - сказал Робин Гуд, - Друзей угостить я хочу. Давай нам вина, и по счету сполна За всех я один заплачу. - Вы пейте и ешьте, - сказал Робин Гуд, - Пируйте весь день напролет. Не все ли равно, что стоит вино! Беру на себя я расчет. - Дворянский сынок! - говорят мясники, - Он продал именье отца И весь свой доход за будущий год Решил промотать до конца. - Давно ль, - говорит Робин Гуду шериф, - Ты в наши приехал места? Как жив и здоров и много ль голов Рогатого держишь скота? - Рогатого много держу я скота - Две сотни голов или три, - А впрочем, наведайся в наши места И сам на него посмотри. Пасется мой скот по лесам, по лугам, Телята сейчас у коров. И, если захочешь, тебе я продам Задешево сотню голов! Садится шериф на гнедого коня, Три сотни червонцев берет И едет верхом за лихим мясником В леса покупать его скот. В Шервудскую чащу въезжают они - Охотников славных приют. - Спаси меня, боже, - воскликнул шериф, - Коль встретится нам Робин Гуд! По узкой тропе они едут вдвоем. И вдруг увидал Робин Гуд: Лесные олени меж темных ветвей От них врассыпную бегут. - Вот здесь и живет рогатый мой скот! Тут несколько сотен голов. Коль можешь купить, - тебе уступить Я сотню-другую готов! Протяжно в рожок затрубил Робин Гуд, И разом явились на зов С двух разных сторон и Маленький Джон, И семеро лучших стрелков. - Что скажешь? - спросил его Маленький Джон. Каков твой приказ, Робин Гуд? - Пожаловал к нам Ноттингамский шериф. Пускай ему ужин дадут! - Что ж, милости просим, почтенный шериф, Тебя поджидаем давно. Отличным жарким мы тебя угостим. А ты нам плати за вино! Дрожащий шериф протянул кошелек, Не молвив ни слова в ответ. И так же без слов отсчитал Робин Гуд Три сотенки звонких монет. Потом он шерифа повел за собой, Опять посадил на коня И крикнул вослед: - Поклон и привет Жене передай от меня!   3. Робин Гуд и шериф         Двенадцать месяцев в году,         Считай иль не считай.         Но самый радостный в году         Веселый месяц май.         Вот едет, едет Робин Гуд         По травам, по лугам         И видит старую вдову         При въезде в Ноттингам. - Что слышно, хозяйка, у вас в городке? - Старуху спросил Робин Гуд. - Я слышала, трое моих сыновей Пред казнью священника ждут. - Скажи мне, за что осудил их шериф? За что, за какую вину: Сожгли они церковь, убили попа, У мужа отбили жену? - Нет, сударь, они не виновны ни в чем. - За что же карает их суд? - За то, что они королевскую лань Убили с тобой, Робин Гуд. - Я помню тебя и твоих сыновей. Давно я пред ними в долгу. Клянусь головою, - сказал Робин Гуд, - Тебе я в беде помогу!         Вот едет, едет Робин Гуд         Дорогой в Ноттингам         И видит: старый пилигрим         Плетется по холмам. - Что слышно на свете, седой пилигрим? - Спросил старика Робин Гуд. - Трех братьев у нас в Ноттингамской тюрьме На смерть в эту ночь поведут. - Надень-ка одежду мою, пилигрим. Отдай-ка свое мне тряпье, А вот тебе сорок монет серебром - И пей за здоровье мое! - Богат твой наряд, - отвечал пилигрим, - Моя одежонка худа. Над старым в беде и над нищим в нужде Не смейся, сынок, никогда. - Бери, старичок, мой богатый наряд. Давай мне одежду свою, И двадцать тяжелых монет золотых Тебе я в придачу даю! Колпак пилигрима надел Робин Гуд, Не зная, где зад, где перед. - Клянусь головой, он слетит с головы, Чуть дело до дела дойдет! Штаны пилигрима надел Робин Гуд. Хорошие были штаны: Прорехи в коленях, прорехи с боков, Заплата пониже спины. Надел Робин Гуд башмаки старика И молвил: - Иных узнают По платью, а этого можно узнать, Увидев, во что он обут! Надел он дырявый, заплатанный плащ, И только осталось ему Клюкой подпереться да взять на плечо Набитую хлебом суму.         Идет, хромая, Робин Гуд         Дорогой в Ноттингам,         И первым встретился ему         Шериф надменный сам. - Спаси и помилуй, - сказал Робин Гуд. - На старости впал я в нужду. И если ты честно заплатишь за труд, К тебе в палачи я пойду! - Штаны и кафтан ты получишь, старик, Две пинты вина и харчи. Да пенсов тринадцать деньгами я дам За то, что пойдешь в палачи! Но вдруг повернулся кругом Робин Гуд И с камня на камень - скок. - Клянусь головою, - воскликнул шериф, - Ты бодрый еще старичок! - Я не был, шериф, никогда палачом, Ни разу не мылил петлю. И будь я в аду, коль на службу пойду К тебе, к твоему королю! Не так уж я беден, почтенный шериф. Взгляни-ка на этот мешок: Тут хлеба краюшка, баранья нога И маленький звонкий рожок. Рожок подарил мне мой друг Робин Гуд. Сейчас от него я иду. И если рожок приложу я к губам, Тебе протрубит он беду. - Труби, - засмеялся надменный шериф, - Пугай воробьев и синиц. Труби сколько хочешь, покуда глаза Не вылезут вон из глазниц! Протяжно в рожок затрубил Робин Гуд, И гулом ответил простор. И видит шериф: полтораста коней С окрестных спускаются гор. И снова в рожок затрубил Робин Гуд, Лицом повернувшись к лугам, И видит шериф: шестьдесят молодцов Несутся верхом в Ноттингам. - Что это за люди? - воскликнул шериф. - Мои! - отвечал Робин Гуд. - К тебе они в гости явились, шериф, И даром домой не уйдут. В ту ночь отворились ворота тюрьмы, На волю троих отпустив, И вместо охотников трех молодых Повешен один был шериф.    Об авторе Переводы Самуила Маршака – это тончайшее проникновение в иную культуру, постижение ее изнутри. Бытует мнение, что в дни радости поэты редко пишут стихи.  Об этом, кстати, стихотворение А.С.Пушкина «Ответ анониму». Но именно в периоды счастья и радости в душу человека западают впечатления, которые потом живут долго и часто позднее находят воплощение в творчестве. В 1912 году Самуил Маршак познакомился с Софьей Мильвидской, и вскоре молодые люди поженились. А в сентябре 1912 года  они уехали в Англию. Можно назвать эту поездку свадебным путешествием, которое продолжалось два года. В это время Маршак учился  сначала в политехникуме, а затем в Лондонском университете. Но учился он не только у солидных профессоров. Самуил Маршак бродил пешком по стране, бывая в самых разных местах и общаясь с людьми разных социальных слоев и профессий.  Однажды он подружился с рыбаками и выходил вместе с ними в море. Какое-то время молодой поэт жил в лесной школе в Южном Уэльсе. В те годы Маршак запомнил наизусть английские народные песни. И тогда же поэт начал переводить английские баллады. Видимо, в те счастливые для него годы он почувствовал и полюбил Англию.  Невозможно перечислить всех поэтов, которых перевел Самуил Яковлевич Маршак. Все знают о его блистательных переводах сонетов Уильяма Шекспира. Но особенно знамениты переводы Маршака стихотворений Роберта Бернса. Это редкий случай, когда работа переводчика повлияла на общественную атмосферу, улучшила отношения между нашими странами.  А было это в трудные времена. Из этого можно сделать один поучительный вывод, что творцы культуры в любых обстоятельствах должны, прежде всего, заниматься своим прямым делом. С.Я.Маршак писал стихи и пьесы, удивительные сказки и блистательные статьи, но его главный дар – это талант переводчика. Благодаря ему английские поэты от Шекспира до Элиота заговорили на русском языке. А для этого переводчик, помимо всего прочего, должен обладать и даром артистического перевоплощения, который проявлялся у Маршака порой в самых обыденных ситуациях.

Развернуть описание Свернуть описание

Отзывы Добавить отзыв

По данной работе пока нет отзывов

Произведения на конкурсе Премии «‎На Благо Мира» в номинации «‎Художественная литература»