Наверх

Участвуйте в развитии доброго искусства - голосуйте и комментируйте работы номинантов! Делитесь ими в социальных сетях!
Название работы

Кому на Руси жить хорошо

Автор работы
Дата добавления
20.02.2018
Поставьте свою оценку
Как и зачем голосовать?
Оцените произведение по уровню нравственности и профессионализма, чтобы выразить свое мнение о том, насколько данная работа делает наш мир лучше
Нравственность
0
0
Профессионализм
0
Итоговая оценка 0 за вклад
во благо мира
0

текущий рейтинг по вкладу во благо мира

0

0

голосов
предыдущий этап

0


текущий этап

ОПИСАНИЕ

По поэме Николая Некрасова «Кому на Руси жить хорошо» Спектакль состоит из трех частей. Первая — «Спор» — про тех самых мужиков, которые задались знаменитым вопросом: кому живется весело, вольготно на Руси? Что их заставило бросить дома и семьи и отправиться в путь? Где находятся границы «русского мира»? Что мешает обрести долгожданную свободу? Вторая часть спектакля — «Пьяная ночь». По полю бредут пьяные мужички, им слышатся голоса, что зовут их, — реальность это или плод больного воображения? Третья часть — «Пир на весь мир» — про счастливых, про «ключи от счастья женского», про заступников и блаженных…

Ки­рилл Се­реб­ренни­ков, ре­жис­сер:

«Нек­ра­сов со­чинил, при­думал «на­род­ный язык» по­эмы, впер­вые в ли­тера­туре пос­ле Пуш­ки­на соз­дав уз­на­ва­емую ори­гиналь­ную стро­фу. Вся по­эма Нек­ра­сова, на­писан­ная уже пос­ле от­ме­ны кре­пост­но­го пра­ва, за­да­ет­ся воп­ро­сами сво­боды и рабс­тва. Она про не­воз­можность об­ре­тения сво­боды и удобс­тво при­выч­но­го рабс­тва. На­до очень лю­бить и хо­рошо по­нимать свою стра­ну, что­бы на­писать эти стро­ки: «Ты и убо­гая, ты и обиль­ная, ты и мо­гучая, ты и бес­силь­ная, Ма­туш­ка Русь!»

Премь­ера сос­то­ялась 15 сен­тября 2015 го­да. 

 


Режиссёр: Кирилл Серебренников
Актеры: Филипп Авдеев, Евгения Афонская, Ирина Брагина, Игорь Бычков, Дмитрий Высоцкий, Сергей Галахов, Александр Голубков, Александр Горчилин, Евгений Даль, Евгения Добровольская, Дмитрий Жук, Рита Крон, Георгий Кудренко, Никита Кукушкин, Мария Поезжаева, Семен Штейнберг, Иван Фоминов, Евгений Сангаджиев

 

Рецензия на спектакль

цену поперек перекрывает гигантская бетонная стена с колючей проволокой поверху. Безапелляционная данность. И что бы ни происходило по видимую сторону — драка ли, праздник ли, алкоголическая ли вакханалия, — никто никогда даже не подумает к этой стене подступиться. Хотя, по всей видимости, за ней-то и обитают те, «кому живется весело, вольготно на Руси».

Спектакль же, понятно, про тех, кому не очень. Вот они, «семь временнообязанных из смежных деревень», собираются, опасливо рассаживаются кружком на школьных стульчиках; респектабельный ведущий с микрофоном каждому даст слово. Здесь и потерянный мужичок, явно выхваченный на полпути к Петушкам (Иван Фоминов); и опрятный интеллигент с манерами Леонида Парфенова (Семен Штейнберг); и приземистый поклонник Adidas, не расстающийся с барсеткой (Никита Кукушкин); и сутулый хипстер в очках и балахоне только что из барбершопа (Филипп Авдеев) — ему первому расквасят нос, когда в качестве ответа на сакраментальный вопрос он второпях развернет скомканный лист с большими запретными буквами: ЦАРЮ. Впрочем, даже такая броская разнопородность не помешает уже через полчаса всем им, примерив «армяки мужицкие», слиться в едином патриотическом экстазе.

В трех энергичных актах в сопровождении джаз-банда (бас, гитара, ударные, клавиши, труба) Кирилл Серебренников уместил примерно треть необъятного произведения Некрасова. За скобками инсценировки режиссер оставил и богатые пейзажи, и всевозможные подробности крестьянского быта, и игры забытых диалектов, словом, все то, что составляет поэме славу великого исторического документа. Кроме того, в своем путешествии герои спектакля минуют, например, довольно весомого персонажа по имени Поп. Оно и понятно: слишком уж в непогрешимом виде представлен священнослужитель у Некрасова, находившегося под заботливой опекой цензоров. Таким образом, семеро путников, намеревавшихся последовательно побеседовать с каждым из подозреваемых в хорошей жизни (помещик, чиновник, поп, купец, боярин, министр, царь) лишились важного респондента, тогда как встреч с самыми важными персонами Некрасов и вовсе не успел дописать (о чем перед смертью страшно, говорят, жалел). Так что и на сюжетные перипетии ставку делать не пришлось.

На правах первопроходца (прежде «Кому на Руси жить хорошо» никто не ставил и не снимал) Серебренников, минуя литературные обертоны и эстетические анахронизмы, ныряет в суть некрасовского повествования и отыскивает там — сюрприз — наш с вами групповой портрет. Крепостное право отменили уж давно, а народ все шаландается, не умея распорядиться вроде бы долгожданной свободой. Так, например, когда у Некрасова крестьяне подшучивают над маразматическим барином, притворно прислуживая, будто старые порядки вернулись, у Серебренникова герои с хохотом напяливают каракулевые шубы и бобровые шапки, пылившиеся с времен брежневского застоя.

Однако фокус с исторической рифмой имеет место только в первом и третьем актах — «Спор» и «Пир на весь мир», решенных как сумбурный стендап с песнями и переодеваниями. Центральный же, отданный под ответственность режиссеру-хореографу Антону Адасинскому (создатель культового пластического театра Derevo), «Пьяная ночь», представляет собой лишенное не только слов и (практически) одежды, но и каких бы то ни было исторических признаков телесное неистовство под спотыкающуюся музыку в духе не то «Колибри», не то «Вежливого отказа» (композитор — Илья Демуцкий). Сбившись в кучку, потные мужички и мужичищи то неуловимым образом превращаются из брейгелевских крестьян в репинских бурлаков, то пускаются в разнузданный канкан, то по очереди падают как подкошенные. Эта внезапная энергетическая бомба, с одной стороны, почти буквально иллюстрирует завораживающие свидетельства Некрасова («Народ идет — и падает,/Как будто из-за валиков/Картечью неприятели/Палят по мужикам!»), а с другой — служит контрастным душем физической выразительности между двумя в общем-то эстрадными актами. И если в собранных из актерских этюдов «Споре» и «Пире» задает тон предметный быт именно советской эпохи со всяческими эмалированными кружечками, ведерками, беломором и тулупами, то про голоштанную «Пьяную ночь», думается, даже самый восточный украинец сможет подтвердить наличие того, что принято называть русским духом — вне конкретной географии и временных границ.

Болезненный парадоксализм русской души, которая горазда «грешить бесстыдно, непробудно», чтобы наутро «пройти сторонкой в божий храм» — фронтальная тема в творчестве Серебренникова, и Некрасов в его послужном списке занял место рядом с Салтыковым-Щедриным, Горьким, Островским и Гоголем. И в новом спектакле, как будто суммируя накопленный опыт, встречаются герои из давних мхатовских шедевров с представителями последних премьер худрука «Гоголь-центра». Актриса феноменальной органики, Евгения Добровольская, игравшая самые живые роли в мертвецки-душных «Мещанах» и «Господах Головлевых» в МХТ им. Чехова, здесь впервые выдвинута режиссером на авансцену для сольного воплощения самого жуткого эпизода поэмы («Крестьянка») в лучших традициях психологического реализма. В тех местах, где спектакль особенно остро напоминает разудалое лубок-шоу в духе Николая Коляды, функции тамады разделили вкрадчивый джентльмен Семен Штейнберг, играющий Чичикова в «Мертвых душах», и обладатель яркой восточной внешности красавец Евгений Сангаджиев. Всего же занято человек двадцать, и второй план тут не обходится без откровений. Чего только стоит вокальный выход миниатюрной Марии Поезжаевой в черном кокошнике — ее напевно-бормотальный ритуал до мурашек настойчиво напоминает о языческом космосе, таящемся в старинных русских песнях, о котором мы вряд ли когда-нибудь что-нибудь узнаем.

Собственно, из таких вот фрагментов, едва ли склеивающихся в единое целое, но самоценных в своей паранормальной красоте, и складывается суть спектакля. Какую-никакую стройность пестрой, как лоскутное одеяло, работе режиссера призваны придать опорные мизансцены вроде стоп-кадра с остервенелым размахиванием триколора и героическим позированием в сувенирных футболках с портретами Путина и надписями «Я — русский». Благодаря им пазл складывается в убедительную и хорошо нам знакомую историю о том, до чего дошло население, сбрендившее от обрушившейся на него свободы, в поисках собственного я. (источник)

 

По поэме Николая Некрасова «Кому на Руси жить хорошо» Спектакль состоит из трех частей. Первая — «Спор» — про тех самых мужиков, которые задались знаменитым вопросом: кому живется весело, вольготно на Руси? Что их заставило бросить дома и семьи и отправиться в путь? Где находятся границы «русского мира»? Что мешает обрести долгожданную свободу? Вторая часть спектакля — «Пьяная ночь». По полю бредут пьяные мужички, им слышатся голоса, что зовут их, — реальность это или плод больного воображения? Третья часть — «Пир на весь мир» — про счастливых, про «ключи от счастья женского», про заступников и блаженных…

Ки­рилл Се­реб­ренни­ков, ре­жис­сер:

«Нек­ра­сов со­чинил, при­думал «на­род­ный язык» по­эмы, впер­вые в ли­тера­туре пос­ле Пуш­ки­на соз­дав уз­на­ва­емую ори­гиналь­ную стро­фу. Вся по­эма Нек­ра­сова, на­писан­ная уже пос­ле от­ме­ны кре­пост­но­го пра­ва, за­да­ет­ся воп­ро­сами сво­боды и рабс­тва. Она про не­воз­можность об­ре­тения сво­боды и удобс­тво при­выч­но­го рабс­тва. На­до очень лю­бить и хо­рошо по­нимать свою стра­ну, что­бы на­писать эти стро­ки: «Ты и убо­гая, ты и обиль­ная, ты и мо­гучая, ты и бес­силь­ная, Ма­туш­ка Русь!»

Премь­ера сос­то­ялась 15 сен­тября 2015 го­да. 

 


Режиссёр: Кирилл Серебренников
Актеры: Филипп Авдеев, Евгения Афонская, Ирина Брагина, Игорь Бычков, Дмитрий Высоцкий, Сергей Галахов, Александр Голубков, Александр Горчилин, Евгений Даль, Евгения Добровольская, Дмитрий Жук, Рита Крон, Георгий Кудренко, Никита Кукушкин, Мария Поезжаева, Семен Штейнберг, Иван Фоминов, Евгений Сангаджиев

 

Рецензия на спектакль

цену поперек перекрывает гигантская бетонная стена с колючей проволокой поверху. Безапелляционная данность. И что бы ни происходило по видимую сторону — драка ли, праздник ли, алкоголическая ли вакханалия, — никто никогда даже не подумает к этой стене подступиться. Хотя, по всей видимости, за ней-то и обитают те, «кому живется весело, вольготно на Руси».

Спектакль же, понятно, про тех, кому не очень. Вот они, «семь временнообязанных из смежных деревень», собираются, опасливо рассаживаются кружком на школьных стульчиках; респектабельный ведущий с микрофоном каждому даст слово. Здесь и потерянный мужичок, явно выхваченный на полпути к Петушкам (Иван Фоминов); и опрятный интеллигент с манерами Леонида Парфенова (Семен Штейнберг); и приземистый поклонник Adidas, не расстающийся с барсеткой (Никита Кукушкин); и сутулый хипстер в очках и балахоне только что из барбершопа (Филипп Авдеев) — ему первому расквасят нос, когда в качестве ответа на сакраментальный вопрос он второпях развернет скомканный лист с большими запретными буквами: ЦАРЮ. Впрочем, даже такая броская разнопородность не помешает уже через полчаса всем им, примерив «армяки мужицкие», слиться в едином патриотическом экстазе.

В трех энергичных актах в сопровождении джаз-банда (бас, гитара, ударные, клавиши, труба) Кирилл Серебренников уместил примерно треть необъятного произведения Некрасова. За скобками инсценировки режиссер оставил и богатые пейзажи, и всевозможные подробности крестьянского быта, и игры забытых диалектов, словом, все то, что составляет поэме славу великого исторического документа. Кроме того, в своем путешествии герои спектакля минуют, например, довольно весомого персонажа по имени Поп. Оно и понятно: слишком уж в непогрешимом виде представлен священнослужитель у Некрасова, находившегося под заботливой опекой цензоров. Таким образом, семеро путников, намеревавшихся последовательно побеседовать с каждым из подозреваемых в хорошей жизни (помещик, чиновник, поп, купец, боярин, министр, царь) лишились важного респондента, тогда как встреч с самыми важными персонами Некрасов и вовсе не успел дописать (о чем перед смертью страшно, говорят, жалел). Так что и на сюжетные перипетии ставку делать не пришлось.

На правах первопроходца (прежде «Кому на Руси жить хорошо» никто не ставил и не снимал) Серебренников, минуя литературные обертоны и эстетические анахронизмы, ныряет в суть некрасовского повествования и отыскивает там — сюрприз — наш с вами групповой портрет. Крепостное право отменили уж давно, а народ все шаландается, не умея распорядиться вроде бы долгожданной свободой. Так, например, когда у Некрасова крестьяне подшучивают над маразматическим барином, притворно прислуживая, будто старые порядки вернулись, у Серебренникова герои с хохотом напяливают каракулевые шубы и бобровые шапки, пылившиеся с времен брежневского застоя.

Однако фокус с исторической рифмой имеет место только в первом и третьем актах — «Спор» и «Пир на весь мир», решенных как сумбурный стендап с песнями и переодеваниями. Центральный же, отданный под ответственность режиссеру-хореографу Антону Адасинскому (создатель культового пластического театра Derevo), «Пьяная ночь», представляет собой лишенное не только слов и (практически) одежды, но и каких бы то ни было исторических признаков телесное неистовство под спотыкающуюся музыку в духе не то «Колибри», не то «Вежливого отказа» (композитор — Илья Демуцкий). Сбившись в кучку, потные мужички и мужичищи то неуловимым образом превращаются из брейгелевских крестьян в репинских бурлаков, то пускаются в разнузданный канкан, то по очереди падают как подкошенные. Эта внезапная энергетическая бомба, с одной стороны, почти буквально иллюстрирует завораживающие свидетельства Некрасова («Народ идет — и падает,/Как будто из-за валиков/Картечью неприятели/Палят по мужикам!»), а с другой — служит контрастным душем физической выразительности между двумя в общем-то эстрадными актами. И если в собранных из актерских этюдов «Споре» и «Пире» задает тон предметный быт именно советской эпохи со всяческими эмалированными кружечками, ведерками, беломором и тулупами, то про голоштанную «Пьяную ночь», думается, даже самый восточный украинец сможет подтвердить наличие того, что принято называть русским духом — вне конкретной географии и временных границ.

Болезненный парадоксализм русской души, которая горазда «грешить бесстыдно, непробудно», чтобы наутро «пройти сторонкой в божий храм» — фронтальная тема в творчестве Серебренникова, и Некрасов в его послужном списке занял место рядом с Салтыковым-Щедриным, Горьким, Островским и Гоголем. И в новом спектакле, как будто суммируя накопленный опыт, встречаются герои из давних мхатовских шедевров с представителями последних премьер худрука «Гоголь-центра». Актриса феноменальной органики, Евгения Добровольская, игравшая самые живые роли в мертвецки-душных «Мещанах» и «Господах Головлевых» в МХТ им. Чехова, здесь впервые выдвинута режиссером на авансцену для сольного воплощения самого жуткого эпизода поэмы («Крестьянка») в лучших традициях психологического реализма. В тех местах, где спектакль особенно остро напоминает разудалое лубок-шоу в духе Николая Коляды, функции тамады разделили вкрадчивый джентльмен Семен Штейнберг, играющий Чичикова в «Мертвых душах», и обладатель яркой восточной внешности красавец Евгений Сангаджиев. Всего же занято человек двадцать, и второй план тут не обходится без откровений. Чего только стоит вокальный выход миниатюрной Марии Поезжаевой в черном кокошнике — ее напевно-бормотальный ритуал до мурашек настойчиво напоминает о языческом космосе, таящемся в старинных русских песнях, о котором мы вряд ли когда-нибудь что-нибудь узнаем.

Собственно, из таких вот фрагментов, едва ли склеивающихся в единое целое, но самоценных в своей паранормальной красоте, и складывается суть спектакля. Какую-никакую стройность пестрой, как лоскутное одеяло, работе режиссера призваны придать опорные мизансцены вроде стоп-кадра с остервенелым размахиванием триколора и героическим позированием в сувенирных футболках с портретами Путина и надписями «Я — русский». Благодаря им пазл складывается в убедительную и хорошо нам знакомую историю о том, до чего дошло население, сбрендившее от обрушившейся на него свободы, в поисках собственного я. (источник)

 

Поддержка регионов
Интенсивность цвета указывает на активность региона в поддержке данной работы
0

написано
отзывов

0

Голосов
/текущий этап

0

Голосов
/предыдущие этапы

Авторский блог
Пока публикаций нет

Отзывы /

Добавить отзыв

Пока отзывов нет

В данной категории номинированы спектакли профессионального театра драмы и комедии, оперы и балета, представленные как именитыми столичными труппами, так и региональными коллективами. Голосуя в этой номинации вы отмечаете не только произведения искусства, но и способность театральных режиссёров честно заинтересованно отражать жизнь, выявляя проблематику и давая надежду людям.   

Премия "На Благо Мира"
Вся необходимая информация для участников конкурса