Меню

Участвуйте в развитии доброго искусства — голосуйте и комментируйте работы номинантов!

Художественная литература

  Обычный человек так бежит, когда на поезд опаздывает. А для Игната - нормальная скорость.

  Обычный человек так бежит, когда на поезд опаздывает. А для Игната - нормальная скорость. Самое то, на роликах или на самокате. Так лучше ощущаешь связь с миром, а в нем всё интересно: и люди, и город, и музыка, и книги… да всё. И мыслей об этом у Игната полно. Своих, ни у кого не занятых. Только вот делиться он ими не любит, да и не с кем - кто же за ним поспеет? Хотя Игната все любят. Он это случайно как-то понял - удивительно, да? Но он много чего, оказывается, еще не догоняет. Например, что у него друг есть на самом деле. И не один. Или что некоторые всерьез собираются жизнь посвятить помощи другим людям… Ничего, он не тормоз, догонит. В общем, да, иногда и самокатному ангелу надо отдохнуть. Повесть «Я не тормоз» писательницы Нины Дашевской, уже хорошо известной и полюбившейся читателям по книгам «Около музыки», «Вилли», стала победителем конкурса детской книги «Книгуру» в 2015 году. Для среднего и старшего школьного возраста.   Отрывок из книги — Игнат, ешь медленно! Жуй, Игнат! У тебя тридцать два зуба для этого! — Двадать восемь, — говорю я. Правда двадцать восемь, я считал. Я и сам себе говорю — ешь медленнее! Потому что съел и сидишь, а остальные ещё жуют. Если один дома, то нормально, поел и пошёл. А если люди? Сидишь, а они едят, едят… Тогда достаёшь телефон, потому что скучно же смотреть, как другие едят! Папа меня страшно ругает за телефон этот. Но он редко дома бывает. А в школе я стараюсь есть один. Но тут у маминой подруги Жени был день рожденья, и она нас с Лёвкой тоже взяла. И вот тут я говорил себе: ешь медленнее! Но не получалось меленно, вкусно ведь! А Женя эта мамина всё говорила — а, ты уже всё съел! Растущий организм! Я тебе ещё положу! Я отбрыкивался, а она всё равно. А потом ещё торт! В общем, я объелся, как никогда в жизни. Там один дядька за столом смешное рассказывал, а я даже смеяться не мог! Никогда в жизни не буду столько есть. Люди в некоторых странах вон голодают, а я продукты перевожу… * * * Левой, правой. Самое лучшее на свете — ролики эти. На них у меня голова проветривается. Лечу, рассекаю… Воздух свистит, я чувствую его, воздух. Только не наушники, это не люблю: тогда я теряю окружающий мир, и страшно. И потом, отвлекает. Наушники я люблю дома. Будто отгородился ото всех и сидишь один со своей музыкой. А на улице не люблю уши затыкать. Я люблю город слышать. Я его люблю, город свой. На роликах очень круто по нему: левой, правой! Если бы только машин поменьше. Я читал, в Стокгольме так: машин мало, и все на велосипедах. Но велосипед у нас негде хранить. И поднимать неудобно на девятый этаж. А самокат или ролики — пожалуйста. Я решаю обычно так: если мне потом в метро, то лучше самокат. Если же можно без метро, то ролики проще. Быстрее. Но это если лестниц нет на пути. Вообще можно будет исследовать, что лучше. Самокат vs ролики. Когда-нибудь займусь. В школе можно, там часто времени полно. Если не забуду. * * * — К доске пойдёт Зайцев, — все вокруг тихонько хихикают. Ну и что, и что. Сколько уже можно, надоело. Иду к доске, решаю задачу эту. Простая. — Игнат, куда ты торопишься? На поезд опаздываешь? — Я не тороплюсь, — пожимаю я плечом, — я как всегда… В общем, пропустил я действие. Ну и что; ответ-то правильный. Я в голове уже потому что сосчитал и забыл записать. Руки у меня не успевают за головой. — Ладно, — говорит она, — пять с минусом. Хотя вообще это ошибка. — Ответ же правильный, — говорю. — Решение тоже имеет значение. Мне нужно видеть, как ты мыслишь. Ещё чего. Чтобы кто-то видел… Мои мысли — моё личное дело, нечего… — Ой, Игнат, а почему тебя в журнале нет? — Потому что я не Зайцев, а Волков, — говорю в стотысячный раз. Никогда не запомнят, я уже не поправляю. Иду на своё место и задеваю ведро; оттуда вываливается швабра и лупит меня по голове. Опять. Это мои грабли, швабра эта. — Зайцев! Тебе самому не надоело в классе клоуном быть?! — Я Волков, — говорю я. Вот скажите, это такие похожие фамилии, да? Заяц и Волк — это совсем-совсем одинаковые звери. Да? Или мне не подходит фамилия Волков?! * * * Может, если бы я был брюнетом, меня не звали бы Зайцевым. А так — волосы жёлтые. Дурацкий цвет, как у Иванушки-дурачка. Жёлтые и торчат. Первый день голову помоешь — нормально; а на второй — уже будто сто лет не мыл. Я пробовал стричься коротко, вышел ужас. Будто один нос на лице торчит, причём на чужом каком-то лице. Лучше уж так, как есть: отросли и нормально вроде, лицо не очень видно. Но зайцы же белые! Или серые, русаки там. Разве бывают такие жёлтые? Или у меня лицо травоядное, не хищное? Лицо как лицо. Ну, не хищное. Но причём тут зайцы! Обидно, в конце концов. Никакой я им не Зайцев. И ещё имя: Игнат. Нормальные люди родители вообще, нет?… Ну, это папа назвал. В честь друга, который погиб. Папа, наверное, хотел, чтобы я был на того Игната похож. А я не похож. И что мне теперь?… Виноват я, да? Знаете, как меня бабушка зовёт? Ну, как думаете?… Натик. Ноу комментс. Хотя, с другой стороны — хорошо, что папиного друга звали не Сигизмунд, например. И очень плохо, что он погиб. Он, конечно, был очень хороший. И его имя осталось бы при нём, а мне бы досталось Лёвкино. А вот Лёва. Я же им говорил, что так нельзя: Лев Волков. Зоопарк какой-то! Но они разве послушают… Мама всю жизнь, оказывается, хотела, чтобы сын Лёвка, Лёвушка. И не виновата она, что папа Волков оказался. — Есть же Лев Лосев, — сказал тогда папа. — И Волков же — это не Зайцев. Если бы Зайцев, тогда глупо: заяц и лев. А волк что; вполне самостоятельный зверь. И он туда же. Его-то, кстати, никогда в жизни Зайцевым не называли, никто. Ладно, хватит об этом, погнали дальше, а то опоздаю. * * * Хочу обогнать и не могу. Время останавливается. Я еду на этом эскалаторе сто лет. За это время у меня выросла борода. Я прямо чувствую, как она лезет. Потом седеет… Уф, спрыгиваю с эскалатора. Обгоняю эту с телефоном, тычет туда ногтями самими разноцветными, фу… И встанет же слева, не обгонишь; кому талдычат каждый день — стойте справа, проходите слева! Наконец, соскакиваю, ставлю самокат… И вижу: переднее колесо всё ещё крутится. Вечный двигатель. Оно крутится сто лет, с того момента, как я вскочил на эскалатор. Я всё-таки успел, чудом. Сменку не переодел, проскочил так, куртку бросил на решётку в гардеробе, так можно, когда опаздываешь. Сижу на литературе. Вдох — выдох, наполняю лёгкие воздухом. Фуууу. Успел. Бух. Сижу. Влетел секунду до звонка; то есть за секунду, ух, пропускаю предлоги, ещё будто бегу. А разогнался, не могу остановиться. Прямо чувствую, как у меня там всё внутри: сердце колотится, кровь к ушам почему-то, зачем она сейчас ушам?! Горят, как фонари. — Достааали учееебники, — бесконечно тянет Марго, надо же так медленно говорить! И всё стало так медленно… Я бы уже всё сделал давно! А так… Бесконечные 45 минут. Время застывает, как асфальт. Вообще не двигается. И я начинаю дёргаться. И сам понимаю, что дёргаюсь, как дурак, как псих. 45 минут неподвижного сидения для меня — невыносимо. — Не вертись! — говорят мне. Да я и не верчусь вроде. Ноги затекли только. Ручка падает. Почему ни у кого не падает, а у меня всегда? Тынь-тынь, ребрами стучит по парте, как поезд по шпалам; щёлк — и я ловлю. Медленно падает потому что. Рёбра у ручки. И у меня рёбра. Об них сердце колотится, тук, тук. Двигаются рёбра, когда дышу. Там лёгкие внутри мягкие, рёбра их берегут, но и не дают вдохнуть глубже, мне бы глубже ещё… Наполнить лёгкие, расправить, как дирижабль… Я бы тогда полетел под потолок. Смешно. Рёбра жёсткости. Рёбра, бра, бррр. Слово само такое, как ручка стучит.   Об авторе Нина Дашевская — молодая писательница, автор книг для детей и подростков. Родилась 23 мая 1979 года в Твери. Дебютировала как детский писатель в 2009 году, когда ее сказку напечатал журнал «Кукумбер». Первая книга Дашевской — «Семь невысоких гномов» — была издана в 2011 году. В 2014 году сразу две книги Нины Дашевской были отмечены литературными наградами: сборник подростковых рассказов «Около музыки» победил в номинации «Воспитание чувств» на конкурсе «Новая детская литература» и занял первое место на конкурсе «Книгуру», а повесть «Вилли» завоевала Крапивинскую премию. Нина Дашевская — музыкант и писатель. Она играет на скрипке в оркестре Детского музыкального театра им. Н. И. Сац, а её книги успели стать любимыми во многих семьях.

Развернуть описание Свернуть описание

Отзывы Добавить отзыв

По данной работе пока нет отзывов

Произведения на конкурсе Премии «‎На Благо Мира» в номинации «‎Художественная литература»